Бакалавр
Среда, 18.09.2019, 08:25
Меню сайта

Форма входа

Категории раздела
Мои файлы [58]
Архивы [138]
А.Н.Юрьев. Типы и стили речи [12]
А.Н.Юрьев. Русский язык для физиков: Хрестоматия [43]
Л.Л. Нелюбин. История науки о языке [80]
В.М.Алпатов. История лингвистических учений [42]
Конституция РК [9]
А.Г.Диденко. Гражданское право [0]
Социология [15]
Толковый словарь русского языка [251]
Юрьев А.Н. Идеографический словарь разговорной и просторечной лексики русского языка [38]
А.Н.Юрьев. Толковый словарь разговорной и просторечной лексики русского языка [49]
Финасовый словарь [29]
Новейший философский словарь [244]
Новейший философский словарь: 3-е изд., исправл.
Алиева М.Б., Юрьев А.Н. Введение в педагогическую профессию [22]
Учебное пособие по специальности бакалавриата 5В011900 – Иностранный язык: два иностранных языка
Юрьев А.Н., Кунапьяева М.С. Русский язык [16]
Юрьев А.Н. Русский язык в таблицах [1]
Русский язык в таблицах
А.Н.Юрьев. Русский язык для программистов [41]
Белая Е. Н. Теория и практика межкультурной коммуникации [50]
Виды письменных студенческих работ [8]
Религоведение [2]
Библия, Библия для детей
Шпаргалки [4]
шпаргалки по всем дисциплинам
Экономика [6]
Учебники по экономике
Медицина [11]
Психология [10]
Иностранный язык [1]
Программирование [3]
учебные материалы

Поиск

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Главная » Файлы » Л.Л. Нелюбин. История науки о языке

§70. «Новое учение о языке» и его падение
05.01.2014, 20:43

После Октябрьской революции и победы нового строя в гражданской войне марксизм (позже именовавшийся марксизмом-ленинизмом) стал официальной, а затем и единственно дозволенной в стране идеологией, что влекло за собой стремление превратить его в методологическую базу для всех без исключения дисциплин, независимо от их конкретной специфики. Естественно, что особенно сильно эта тенденция должна была проявиться в сфере так называемых гуманитарных (общественных) наук, к которым традиционно причисляли и языкознание.

А поскольку, как отмечалось выше, сами классики марксизма каких-либо прямых руководящих указаний на сей счет практически не оставили (напомним, что и относительно много занимавшийся лингвистической проблематикой Ф. Энгельс исходил из предпосылок сравнительно-исторического языкознания, ссылаясь на Боппа, Гримма, Дица и др.), постольку под флагом «марксистского языкознания» могли, в принципе, выступать самые разнообразные течения, пользовавшиеся марксистской или квазимарксистской фразеологией. Именно к их числу принадлежало и «новое учение о языке», создателем которого был Николай Яковлевич Марр (1864–1934), уже в дореволюционные годы получивший известность трудами по армянской и грузинской филологии, археологии (именно в первую очередь за проведенные им на Кавказе раскопки он был избран в 1912 г. действительным членом Академии наук), а затем много занимавшийся кавказскими («яфетическими», по его терминологии) языками. Излагая основные положения его концепции (в основном, они разбросаны по многочисленным трудам), обычно выделяют следующие положения:

– поскольку, согласно марксисткому учению, общественные явления представляют собой идеологическую надстройку над экономическим базисом, постольку «язык есть надстроечная категория на базе производства и производственных отношений… такая же надстрочечная, как художество и вообще искусство»;

– раз марксистское учение исходит из того, что любому надстрочечному явлению присущ классовый характер, последний должен быть свойствен и языку: «Нет языка, который не был бы классовым, и, следовательно, нет мышления, которое не было бы классовым». Более того: «Не существует национального, общенационального языка, а есть классовый язык и языки одного и того же класса различных стран, при идентичности социальной структуры, выявляют больше типологического сродства друг с другом, чем языки различных классов одной и той же страны, одной и той же нации»;

– первичным языком был ручной (кинетический): звуковая речь появилась позже, причем ее употребление «не могло не носить характера магического средства», а сам язык «являлся орудием власти классового господства»;

– эта первичная звуковая речь состояла из четырех элементов САЛ, БЕР, ЙОН, РОШ, каждый из которых «характеризовался диффузным состоянием трехзвучности», причем «первичное диффузное произношение каждого из четырех элементов, как единого цельного диффузного звука, пока не выяснено». Эти четыре элемента являются общими для всех языков, и «в лексическом составе какого бы то ни было языка нет слова, содержащего что-либо сверх все тех же четырех элементов». Их выявление представляет собой задачу «лингвистической палеонтологии» (как мы видели выше, этот термин уже имелся в лингвистике, но использовался в совершенно другом значении);

   – пути развития языков являются едиными, что объясняется единством самого глоттогонического (языкотворческого) процесса, поскольку «все слова всех языков сводятся к четырем элементам». Генетического праязыка, как его понимала компаративистика, вообще не существует; постулирование праязыков представляет собой «обоснованное на недоразумении утверждение», а сам праязык – не что иное, как научная фикция;

– языковые состояния («грамматические стадии») сменяются в результате смены общественно-экономических формаций. «…Так называемые семьи языков… представляют различные системы, отвечающие различным типам хозяйства и общественности, и в процессе смены одной культуры другой одна система языков преображалась в другую». Отсюда следовало, что традиционная морфологическая классификация должна быть интерпретирована в социологическом духе: аморфное, агглютинативное и флективное состояние «отражают каждое особый социальный строй»; первое – первобытнообщинную формацию, второе – родовую, третье – формации классового общества;

– основную роль в развитии языка играют не постепенные эволюционные изменения (хотя в принципе они могут иметь место), а «перемены мутационного порядка», представляющие собой «революционные сдвиги которые вытекали из качественно новой техники и качественно нового социального строя. В результате получалось новое мышление, а с ним новая идеология в построении речи и, естественно, новая ее техника. Отсюда различные системы языков»;

– так называемая индоевропеистика (под которой, по существу, понималось все традиционное сравнительно-историческое языкознание) «есть плоть от плоти, кровь от крови отживающей буржуазной общественности, построенной на угнетении европейскими народами народов Востока, их убийственной колониальной политикой» (т. е. представляет собой не только научного, но и политического врага советского строя).

На рубеже 20—30-х гг. разворачивается острая борьба в советском языкознании, в ходе которой «новому учению о языке» удается завоевать господствующее положение в отечественной лингвистике и приобрести официальный статус «марксистского языкознания». Его противники, пытавшиеся опровергнуть марризм с позиций «подлинного марксизма» (Е.Д. Поливанов, отчасти занимавшая промежуточное положение группа «Языкофронт» (ГК. Данилов, Я.В. Лоя, П.С. Кузнецов) и др., провозгласившая свой целью одновременную борьбу как против «буржуазной индоевропеистики», так и «нового учения о языке»), оказались разгромленными.

С середины 30-х годов, после смерти Н.Я. Марра, фактическим главой советского языкознания стал академик Иван Иванович Мещанинов (1883–1967). На словах он продолжал сохранять верность идеям своего учителя, повторяя наиболее общие формулировки последнего. Однако в работах, относящихся к 40-м гг., таких как «Общее языкознание (к проблеме стадиальности в развитии слова и предложения») (1940), «Члены предложения и части речи» (1945), «Глагол» (1949), Мещанинов в значительной степени отошел от построений Марра, прежде всего – от четырехэлементного анализа. В центре внимания ученого находились проблемы синтаксической типологии, главным образом в плане способов обозначения субъекта и предиката, причем выделяемые здесь типы получают стадиальную интерпретацию. Так, более ранней стадией признаются инкорпорирующие языки, где имеется комплекс, одновременно являющийся и словом, и предложением и поэтому не могущий быть отнесенным к какой-либо части речи. Строй же языков, в которых предложение состоит из слов, может быть посессивным (алеутский, пережиточно абхазский язык), при котором одинаковым образом обозначается посессивное и предикативное (между субъектом и предикатом) отношение; эргативным (кавказские языки), когда субъект непереходного предложения оформляется как объект переходного, а субъект переходного обозначается особым падежом; номинативным (индоевропейские языки), где субъект обозначен подлежащим, предикат – сказуемым, а объект – дополнением. Каждый из них представляет определенную стадию языкового развития, хотя в конкретных языках могут сосуществовать разные конструкции, вследствие чего не всегда ясно, какой именно строй в них преобладает.

В книге «Члены предложения и части речи» получила также дальнейшее развитие выдвинутая О. Есперсеном идея понятийных категорий, хотя ссылок на труды своего датского коллеги автор (возможно, по цензурным соображениям) не делает. В трактовке И.И. Мещанинова они представляют собой общие понятия, существовавшие в данной общественной среде (субъект, предикат, предметность, род и т. п.), которые «не описываются при помощи языка, а выявляются в нем самом, в его лексике и грамматике». Обретая в языке свою синтаксическую или морфологическую форму (причем «одно и то же задание, даваемое содержанием высказывания, получает различные пути своего выражения и в морфологии и в синтаксисе»), они становятся грамматическими категориями. Однако хотя понятийные категории не существуют вне языка и обязаны как-то выражаться в нем, само это выражение может быть самым разнообразным – как грамматическим, так и лексическим. Понятийные категории, таким образом, встречаются во всех языках и носят универсальный характер, однако различаются по своему внешнему выражению.

В чисто научном плане период с середины 30-х по середину 40-х гг. характеризовался относительным спокойствием и терпимостью по отношению к «немарристам», хотя «новое учение о языке» по-прежнему считалось официально признанным. Более того, встречалась в эти годы и печатная критика отдельных положений его основоположника (например, в статье Г.О. Винокура «О задачах истории языка», опубликованной в 1941 г., которая будет рассмотрена ниже). Но к концу 40-х годов, в связи с общим изменением идеологической ситуации в стране, давление на противников марризма (или даже на старавшихся быть нейтральными лингвистов) вновь резко усилилось, причем по отношению к ним стали применяться меры административного характера. Однако 9 мая 1950 г. в центральном печатном органе страны – газете «Правда» была начата дискуссия по вопросам языкознания, целью которой, как отмечала редакция, было «преодолеть застой в развитии советского языкознания и дать правильное направление дальнейшей научной работе в этой области». Открывала дискуссию статья одного из наиболее непримиримых противников марризма – академика АН Грузии Арнольда Степановича Чикобава (1898–1985). Заручившись предварительно поддержкой И.В. Сталина (о чем до поры до времени известно не было), А.С. Чикобава подверг критике большинство положений «нового учения о языке», отстаивая принципы сравнительно-исторического языкознания. В последующем на страницах «Правды» выступил ряд языковедов, как критиковавших Марра (Б.А. Серебренников, Г.А. Капанцян, Л.A. Булаховский), так и защищавших его идеи (И.И. Мещанинов, Н.С. Чемоданов, Г.П. Сердюченко, Ф.П. Филин), а также занимавших компромиссную позицию (В.В. Виноградов, А.И. Попов, С.Д. Никифоров). Однако 20 июня 1950 г. рядом со статьей П.Я. Черных появилась и статья самого И.В. Сталина «Относительно марксизма в языкознании» (вместе с дополняющими ее ответами на письма читателей она составила работу «Марксизм и вопросы языкознания). Марризм подвергся безоговорочному осуждению, сравнительно-исторический метод (с оговоркой о присущих ему «серьезных недостатках») был провозглашен подлинно научным, а советское языкознание было возвращено в основном на позиции «доструктуралистической» лингвистики (поскольку структурализму вменялся в вину действительно присущий некоторым его течениям «антиисторизм»). Во второй половине 50-х годов, после XX съезда КПСС, оказавшего значительное влияние на жизнь страны, в развитии отечественной науки о языке проявляются новые тенденции, о которых будет сказано ниже.

Категория: Л.Л. Нелюбин. История науки о языке | Добавил: admin
Просмотров: 656 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Copyright MyCorp © 2019