Бакалавр
Среда, 18.09.2019, 08:51
Меню сайта

Форма входа

Категории раздела
Мои файлы [58]
Архивы [138]
А.Н.Юрьев. Типы и стили речи [12]
А.Н.Юрьев. Русский язык для физиков: Хрестоматия [43]
Л.Л. Нелюбин. История науки о языке [80]
В.М.Алпатов. История лингвистических учений [42]
Конституция РК [9]
А.Г.Диденко. Гражданское право [0]
Социология [15]
Толковый словарь русского языка [251]
Юрьев А.Н. Идеографический словарь разговорной и просторечной лексики русского языка [38]
А.Н.Юрьев. Толковый словарь разговорной и просторечной лексики русского языка [49]
Финасовый словарь [29]
Новейший философский словарь [244]
Новейший философский словарь: 3-е изд., исправл.
Алиева М.Б., Юрьев А.Н. Введение в педагогическую профессию [22]
Учебное пособие по специальности бакалавриата 5В011900 – Иностранный язык: два иностранных языка
Юрьев А.Н., Кунапьяева М.С. Русский язык [16]
Юрьев А.Н. Русский язык в таблицах [1]
Русский язык в таблицах
А.Н.Юрьев. Русский язык для программистов [41]
Белая Е. Н. Теория и практика межкультурной коммуникации [50]
Виды письменных студенческих работ [8]
Религоведение [2]
Библия, Библия для детей
Шпаргалки [4]
шпаргалки по всем дисциплинам
Экономика [6]
Учебники по экономике
Медицина [11]
Психология [10]
Иностранный язык [1]
Программирование [3]
учебные материалы

Поиск

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Главная » Файлы » Л.Л. Нелюбин. История науки о языке

§44. Дихотомии Соссюра и членения лингвистики
05.01.2014, 19:25

Характерной чертой концепции Соссюра, действительно в какой-то мере напоминающей гумбольдтовскую, было использование дихотомий – двух понятий, противопоставленных друг другу. Важнейшей из них признается дихотомия языка и речи. «Внутри общего феномена, каким является речевая деятельность» (четкого определения последней в «Курсе» не содержится, но по существу она выступает как понятие речи вообще, т. е. свойства, присущего человеку), они противостоят друг другу по следующим основным характеристикам:

– язык «является социальным продуктом… он существует полностью лишь в коллективе». Напротив, речь – это «индивидуальный акт воли и разума; в этом акте надлежит различать: 1) комбинации, в которых говорящий использует код языка с целью выражения своей мысли; 2) психофизический механизм, позволяющий ему объектировать эти комбинации»; поэтому «в речи нет ничего коллективного, проявления ее индивидуальны и мгновенны»;

– язык – явление чисто психическое, «это клад, практикой речи отлагаемый во всех, кто принадлежит к одному общественному коллективу, это грамматическая система, виртуально существующая у каждого в мозгу; точнее сказать, у целой совокупности индивидов». Напротив речь психофизична, она есть «сумма всего того, что говорят люди» и включает: «а) индивидуальные комбинации, зависящие от воли говорящих, б) акты фонации, равным образом зависящие от воли говорящих и необходимые для реализации этих комбинаций»;

– язык не представляет собой деятельности, это «готовый продукт, пассивно регистрируемый говорящим: он никогда не предполагает сознательности»; напротив, речь, по определению, представляет собой сознательную деятельность говорящего;

– язык есть существенное, тогда как речь – нечто побочное и случайное.

Соссюр неоднократно подчеркивал взаимосвязь между языком и речью: «…Язык необходим, чтобы речь была понятна и тем самым эффективна; исторически факт речи всегда предшествует языку… Наконец, именно явлениями речи обусловлена эволюция языка… язык одновременно и орудие и продукт речи. Но все это не мешает речи и языку быть двумя совершенно различными вещами».

Отсюда делается вывод о необходимости существования двух разных лингвистик: лингвистики речи и лингвистики языка, поскольку «следовать двумя путями одновременно нельзя». Причем Соссюр четко указывает, что предметом его книги является исключительно последняя: «…Надо с самого начала встать на почву языка и считать его основанием для всех прочих проявлений речевой деятельности».

Если противопоставление языка и речи у Соссюра – это «первая дихотомия, с которой сталкиваешься, как только приступаешь к построению теории речевой деятельности», то второй в его концепции является противопоставление синхронии и диахронии (одновременности и разновременности). Первую можно представить в виде оси одновременности (горизонтальной), рассматривающей отношение между сосуществующими явлениями, где исключено всякое вмешательство времени, вторую же как ось последовательности (вертикальную), «на которой никогда нельзя рассматривать больше одной вещи сразу и по которой располагаются все явления первой оси со всеми их изменениями».

Как и в первом случае, Соссюр подчеркивает бескомпромиссность и абсолютный характер противопоставления синхронии и диахронии. Здесь также выделяется большая и меньшая значимость каждого члена для языка: «Ясно, что синхронический аспект превалирует над диахроническим, так как для говорящих только он – подлинная и единственная реальность». Если синхрония системна, то диахрония системой не обладает, поскольку изменения происходят не во всей системе в целом, а лишь в отдельных ее элементах (хотя и сказываются на системе) и поэтому могут изучаться отдельно. Соответственно по-разному следует трактовать и понятие закона применительно к каждой из них (причем Соссюр оговаривает условность самого термина по отношению к языку): «Синхронический закон – общий закон. Но не императивный; попросту отображая существующий характер вещей, он только констатирует некое состояние… Таким образом, если и можно говорить о законе в синхронии, то только в смысле упорядочения, в смысле принципа регулярности.

Диахрония предполагает, напротив того, динамический фактор, приводящий к определенному результату, производящий определенное действие. Но… диахронические события всегда в действительности носят случайный характер, несмотря на видимые исключения из этого…

Резюмируем: синхронические факты, каковы бы они ни были, обладают определенной регулярностью, но совершенно лишены какого-либо императивного характера; напротив, диахронические факты навязаны языку, но не имеют характера общности».

Из противопоставления синхронии и диахронии делается вывод, аналогичный тому, который был сделан на основании противопоставления языка и речи: необходимы две различные лингвистики – синхроническая и диахроническая. «Синхронично все, что относится к статическому аспекту нашей науки, диахронично все, что касается эволюции». Естественно, что большая важность синхронии для говорящего предполагает и примат первой над второй: «Язык есть система, все части которой могут и должны рассматриваться в их синхронической взаимообусловленности». Соответственно всей лингвистике XIX в. адресуется упрек в том, что «с головой ушла в диахронию» и «уделяла слишком большое место истории». Напротив, представители докомпаративистской грамматической традиции (которая считалась «донаучной» как раз из-за отсутствия исторической перспективы) в данном пункте полностью реабилитируются, поскольку «их точка зрения по занимающему нас вопросу абсолютно безупречна. Их работы ясно показывают нам, что они стремились описывать состояния; их программа была строго синхронической… Классическую грамматику упрекали в том, что она не научна, между тем ее научная база менее повреждена критике, а ее предмет лучше определен, чем у той лингвистики, которую основал Бопп».

При всей взаимосвязи двух соссюровских дихотомий (на которую указывал сам Соссюр) взаимоотношение между ними трактуется в «Курсе общей лингвистики» не вполне однозначно. С одной стороны, Соссюр отмечает, что «все диахроническое в языке является таковым лишь через речь. Именно в речи источник всех изменений… Факту эволюции фактов в сфере речи…»

Автором «Курса» затрагивается и вопрос о том, можно ли помимо синхронии и диахронии выделять также панхронию (всевременность), иначе – говорить о «законах», как их понимают в естественных и физических науках, т. е. об отношениях, которые являются истинными везде и всегда. На него дается следующий ответ: «В лингвистике… есть правила, переживающие все события. Но это лишь общие принципы, не зависимые от конкретных фактов; в отношении же частных и осязаемых фактов никакой панхронической точки зрения быть не может… В этом мы и можем найти критерий для отличения того, что относится к языку, от того, что к нему не относится. Конкретный факт, допускающий панхроническое объяснение, не может принадлежать языку».

К рассмотренным членениям можно добавить также дихотомию внешней и внутренней лингвистики, правда, достаточно известную и до Соссюра (ср. например, внешнюю и внутреннюю историю в концепции Бодуэна де Куртенэ). К первой относятся связи между языком и этнологией, историей, географическим распределением языков, их диалектным дроблением, проблемами литературного языка и т. п. «Мы считаем весьма плодотворным изучение "внешнелингвистических”, т. е. внеязыковых явлений, – говорится в "Курсе”, – однако было бы ошибкой утверждать, будто без них нельзя познать внутренний организм языка… Вообще говоря, нет никакой необходимости знать условия, в которых развивался тот или иной язык». Предметом же внутренней лингвистики будет являться собственно язык как система, подчиняющаяся лишь своему собственному порядку. Для иллюстрации своего положения Соссюр проводит аналогию с игрой в шахматы (используемую им и при рассмотрении других вопросов): «То, что эта игра пришла в Европу из Персии, есть факт внешнего порядка; напротив, внутренним является все то, что касается системы и правил игры. Если я фигуры из дерева заменю фигурами из слоновой кости, то такая замена будет безразлична для системы; но если я уменьшу или увеличу количество фигур, такая перемена глубоко затронет "грамматику” игры… внутренним является все то, что в какой-либо степени видоизменяет систему».

Категория: Л.Л. Нелюбин. История науки о языке | Добавил: admin
Просмотров: 3218 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 1.5/2
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Copyright MyCorp © 2019