Бакалавр
Среда, 18.09.2019, 01:40
Меню сайта

Форма входа

Категории раздела
Мои файлы [58]
Архивы [138]
А.Н.Юрьев. Типы и стили речи [12]
А.Н.Юрьев. Русский язык для физиков: Хрестоматия [43]
Л.Л. Нелюбин. История науки о языке [80]
В.М.Алпатов. История лингвистических учений [42]
Конституция РК [9]
А.Г.Диденко. Гражданское право [0]
Социология [15]
Толковый словарь русского языка [251]
Юрьев А.Н. Идеографический словарь разговорной и просторечной лексики русского языка [38]
А.Н.Юрьев. Толковый словарь разговорной и просторечной лексики русского языка [49]
Финасовый словарь [29]
Новейший философский словарь [244]
Новейший философский словарь: 3-е изд., исправл.
Алиева М.Б., Юрьев А.Н. Введение в педагогическую профессию [22]
Учебное пособие по специальности бакалавриата 5В011900 – Иностранный язык: два иностранных языка
Юрьев А.Н., Кунапьяева М.С. Русский язык [16]
Юрьев А.Н. Русский язык в таблицах [1]
Русский язык в таблицах
А.Н.Юрьев. Русский язык для программистов [41]
Белая Е. Н. Теория и практика межкультурной коммуникации [50]
Виды письменных студенческих работ [8]
Религоведение [2]
Библия, Библия для детей
Шпаргалки [4]
шпаргалки по всем дисциплинам
Экономика [6]
Учебники по экономике
Медицина [11]
Психология [10]
Иностранный язык [1]
Программирование [3]
учебные материалы

Поиск

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Главная » Файлы » Л.Л. Нелюбин. История науки о языке

§32. Г. Шухардт и школа «слов и вещей»
05.01.2014, 19:08

Одним из наиболее ранних и вместе с тем наиболее острых критиков младограмматизма являлся австрийский языковед Хуго (Гуго) Шухардт (1842–1927). Уже в 80-е годы XIX в. вышла в свет его работа «О фонетических законах (против младограмматиков)», ставившая под сомнение тезис о том, что фонетические законы не знают исключений. Именно оно, согласно Шухарту, вообще представляет собой «единственный тезис, который может быть признан безусловным и бесспорным достоянием младограмматической школы» и ошибочность которого вытекает из следующих моментов:

– положение о безысключительности звуковых законов по самой своей сути не может быть доказано индуктивным путем, а попытки доказать его при помощи дедуктивной аргументации также не могут быть признаны удачными, поскольку «в них не учитываются едва уловимые, но тем не менее существующие различия; переходные формы считаются взаимно исключающими друг друга; то, что найдено эмпирически, объявляется априорным, сложное – простым»;

– противопоставление звуковых законов как «созидательного», или «нормального», фактора аналогии, как фактору «разрушительному», или «аномальному», лишено оснований: «закономерность в равной степени присуща и психологическому и физиологическому началу речи… таким образом, на наших глазах ликвидируется противоречие между физиологическими и психологическими факторами»;

– утверждение, согласно которому спорадических звуковых изменений не существует, является ошибочным уже потому, что, ограничиваясь только одним нарушающим их фактором – аналогией, младограмматики не учитывают всех прочих факторов (языковое смешение, одновременное и постоянное действие в языке как центробежных, так и центростремительных сил, момент осознанного или наполовину осознанного подражания и т. п.). «Окажись я вынужденным признать понятие непреложность, я бы применил его скорее к факту существования спорадических фонетических изменений, чем к фонетическим законам, поскольку всякое фонетическое изменение на известном этапе является спорадическим».

Отрицательное отношение к главному постулату младограмматизма (а справедливость многих замечаний Шухардта признавали и видные представители последнего) сочеталось у австрийского лингвиста и с другими «диссидентскими» взглядами. Так, подчеркивая упоминавшийся выше фактор языкового смешения и считая его важнейшим, Шухардт отмечал, что «в мире не существует несмешанных языков, не содержащих в себе чужих элементов». Отсюда вытекало, в частности, отрицательное отношение к шлейхерской концепции родословного древа (в целом не отрицавшейся и младограмматиками). По его мысли, во многих случаях вообще не приходится говорить о принадлежности языка к той или иной семье или группе языков, поскольку у него может быть несколько предков, скрещивающихся между собой. Развивая в определенной степени идеи И. Шмидта, о которых будет сказано ниже, Шухардт отрицал существованние четких границ между отдельными языками и диалектами, указывая на наличие между соприкасающимися языками общих черт (т. н. теория лингвистической непрерывности). Он считал (как и представители лингвистической географии), что любое изменение появляется где-то в определенном пункте и затем постепенно распространяется, причем соответствующие «пункты излучения» диалектных особенностей могут быть представлены в картографированном виде. При изучении такого распространения необходимо учитывать как препятствующие факторы естественного (горы, леса, воды и т. п.) и искусственного (политические и религиозные границы) характера, так и явления, им способствующие (сухопутные и водные пути).

Нельзя пренебрегать и такими моментами, как ремесла, обычаи, суеверия и др. Отсюда вытекало внимание, с одной стороны, к так называемым «креольским языкам», вызванным к жизни необходимостью общения (торговые, невольничьи и иные средства коммуникации), а с другой – к сравнительному изучению неродственных языков. В развитии любого языка австрийский лингвист выделял две силы: центробежную, ведущую к дифференциации (процесс дивергенции), и центростремительную, ведущую к сближению языков через общение (процесс конвергенции).

Наряду с отрицанием четких пространственных границ Шухардт негативно относился и к внутриязыковому хронологическому делению (в терминологии позднейшего языкознания – установлению «синхронных срезов»), считая невозможной четкую периодизацию истории языка и происходивших в ней процессов. Касался он и проблемы происхождения языка, считая, что она должна решаться на основе данных современных живых языков, поскольку «в жизни языка испокон веков существуют одни и те же факторы».

Особое место в наследии Шухардта занимает разработка вопросов ономасиологии (науки о названиях), определявшихся им как проблема «слов и вещей». При этом подчеркивалась необходимость комплексного изучения слова и обозначаемой им вещи в их развитии: «Прогресс как в той, так и в другой области может быть достигнут лишь при том условии, что исследование вещей и исследование слов будут идти совместно (а не только пребывать в соседстве друг с другом, как это имело место до сих пор), готовые при случае оказать взаимную помощь; они должны проникать друг в друга, переплетаться и приводить к результатам, одинаково необходимым и ценным как для той, так и для другой области». Таким образом, история слов одновременно будет являться и историей говорящего. При этом необходимо учитывать историю обозначения и значения, которые определяются следующим образом: «…И то и другое по существу имеет в виду одно и то же, но только оно рассматривается с разных сторон: в первом случае в аспекте вещи, во втором – в аспекте слова… Подобно тому как вещь первична по отношению к слову, а выражение мысли с помощью слов первично по отношению к пониманию, так и обозначение во всех своих проявлениях первично по отношению к значению». Само учение о языке, по мнению Шухардта, представляет собой либо учение о значении, либо учение об обозначении. Отсюда большое внимание, уделявшееся им проблемам этимологии, которая должна исследовать не только причину возникновения или проникновения в язык какого-либо слова, но и условия, способствующие его дальнейшему распространению.

Идеи Шухардта сыграли основополагающую роль в формировании «Школы слов и вещей», организационное оформление которой относятк 1909 г., когда Рудольфом Мерингером (1859–1931) стал издаваться журнал «Слова и вещи», просуществовавший до 40-х гг. XX в. Основной идеей Мерингера была концепция о расходящихся в разном направлении «волнах культуры», которые состоят из «языковых волн» и «волн вещей». Центральное место в научных изысканиях представителей этого направления занимало изучение распространения языковых новшеств, сопровождавшее распространение соответствующих типов построек, отдельных видов домашних животных и т. п. Рассматривая язык как инструмент, отражающий деятельность человека и тесно связанный с его историей и культурой, сторонники «школы слов и вещей» уделяли основное внимание семантической стороне языка.

Подводя итог деятельности Шухардта, историки лингвистики обычно отмечают, что, отличаясь необычной широтой и разнообразием научных интересов, он выдвинул ряд интересных идей, оказавших заметное влияние на многих языковедов конца XIX – начала XX в., получил немало ценных конкретных результатов, но, по существу, не создал целостной концепции, которую можно было бы противопоставить младограмматической доктрине.

Категория: Л.Л. Нелюбин. История науки о языке | Добавил: admin
Просмотров: 2896 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 2.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Copyright MyCorp © 2019