Бакалавр
Среда, 18.09.2019, 08:52
Меню сайта

Форма входа

Категории раздела
Мои файлы [58]
Архивы [138]
А.Н.Юрьев. Типы и стили речи [12]
А.Н.Юрьев. Русский язык для физиков: Хрестоматия [43]
Л.Л. Нелюбин. История науки о языке [80]
В.М.Алпатов. История лингвистических учений [42]
Конституция РК [9]
А.Г.Диденко. Гражданское право [0]
Социология [15]
Толковый словарь русского языка [251]
Юрьев А.Н. Идеографический словарь разговорной и просторечной лексики русского языка [38]
А.Н.Юрьев. Толковый словарь разговорной и просторечной лексики русского языка [49]
Финасовый словарь [29]
Новейший философский словарь [244]
Новейший философский словарь: 3-е изд., исправл.
Алиева М.Б., Юрьев А.Н. Введение в педагогическую профессию [22]
Учебное пособие по специальности бакалавриата 5В011900 – Иностранный язык: два иностранных языка
Юрьев А.Н., Кунапьяева М.С. Русский язык [16]
Юрьев А.Н. Русский язык в таблицах [1]
Русский язык в таблицах
А.Н.Юрьев. Русский язык для программистов [41]
Белая Е. Н. Теория и практика межкультурной коммуникации [50]
Виды письменных студенческих работ [8]
Религоведение [2]
Библия, Библия для детей
Шпаргалки [4]
шпаргалки по всем дисциплинам
Экономика [6]
Учебники по экономике
Медицина [11]
Психология [10]
Иностранный язык [1]
Программирование [3]
учебные материалы

Поиск

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Главная » Файлы » Л.Л. Нелюбин. История науки о языке

§19. Общелингвистическая концепция В. фон Гумбольдта
05.01.2014, 18:34

Вильгельм фон Гумбольдт (1767–1835) отличался широтой и многообразием интересов. В течение ряда лет он занимал ответственные государственные посты, основал Берлинский университет, находился в дружеских отношениях с виднейшими представителями немецкой культуры своего времени (включая Шиллера и Гете), создал ряд работ в области философии, эстетики, литературоведения, юриспруденции. Хотя проблемы, связанные с языком, также всегда находились в сфере его внимания, однако основные труды по языкознанию были созданы им главным образом в последние 10–15 лет его жизни: «О сравнительном изучении языков применительно к различным эпохам их развития» (1820); «О возникновении грамматических форм и их влиянии на развитие идей» (опубликована в 1825) и ряд других. Последние годы Гумбольдт работал над трехтомным трудом «О языке Кави на острове Ява», который был опубликован уже посмертно его братом Александром фон Гумбольдтом. Особое значение имело теоретическое введение к этому труду «О различии строения человеческих языков и их влиянии на духовное развитие человечества», вышедшее в свет в 1836 г. и представлявшее собой наиболее полное изложение его концепции.

Следует заметить, что хотя противопоставление «линии Боппа» (т. е. сравнительно-исторического языкознания) и «линии Гумбольдта» (трактуемой как теоретическое языкознание) стало в работах лингвистов XX в. своего рода «общим местом», сам Гумбольдт весьма высоко оценивал деятельность своего соотечественника, с которым поддерживал и личные связи. С другой стороны, как мы видели выше, сама задача выявления общих закономерностей исторического развития языков мира, ставшая центральной в концепции Гумбольдта, также не была чужда основоположникам сравнительно-исторического языкознания, хотя конкретно они занимались данной проблематикой в гораздо меньшей степени. Поэтому, если последние действительно оперировали почти исключительно материалом индоевропейских языков, диапазон Гумбольдта был шире и включал данные китайского, баскского, малайско-полинезийских, индейских и ряда других языков.

Создавая свою концепцию, Гумбольдт во многом опирался на традиции немецкой классической философии конца XVTII – начала XIX в.: Канта (преемственную связь Гумбольдта с которым многие историки языкознания признают особенно тесной), Фихте, Шеллинга и принадлежавшего к одному с ним поколению Гегеля. Это обстоятельство сказалось и на стиле гумбольдтовских трудов, что порой приводило к различной интерпретации позднейшими авторами тех или иных его положений.

Тем не менее, большинство исследователей, излагая взгляды немецкого ученого, выделяют, прежде всего, следующие моменты:

– не существует никаких прямых данных о происхождении языка, который «не может возникнуть иначе как сразу и вдруг»;

– после этого первого этапа – периода происхождения, наступает второй – становление языков и формирование их структуры. Он продолжается вплоть до состояния стабильности – третьего этапа, после которого кардинальных изменений уже не происходит. Причем все языки проходят принципиально единый путь развития, но состояние стабильности может достигаться на разных его этапах;

– в развитии языков выделяются четыре стадии, соответствующие основным языковым типам: помимо трех, выделенных братьями Шлегелями, – аморфных (которые стали называть изолирующими), аффиксирующих и флективных, Гумбольдт вводит еще четвертый тип – инкорпорирующие языки, в которых предложение строится как сложное слово (таковы языки американских индейцев). Причем он отмечал, что во флективных языках, помимо внутреннего изменения корня, наличествует и «прибавление извне» (т. е. аффиксация), которая осуществляется иначе, чем в агглютинирующих языках. При этом Гумбольдт признает, что такие народы, как китайцы и древние египтяне, обладая языками, лишенными грамматических форм, смогли достигнуть очень высокой степени развития; однако это не опровергает того факта, что для духовного развития наиболее благоприятны именно флективные языки, поскольку «первое и самое существенное из того, что дух требует от языка, – это не смешение, а четкое разграничение вещи и формы, предмета и отношения… такое разграничение происходит только при образовании подлинных грамматических слов». К таким языкам относятся семитские, санскрит, древнегреческий;

– после того как язык перестает развиваться, в нем может происходить более тонкое совершенствование (новое использование первоначального значения, внутренняя перестройка структуры слов, устранение лишнего и т. п.), вследствие которого «язык, который в момент своего формирования беден, слаборазвит и незначителен, если судьба одарит его своей благосклонностью, обретет новый мир понятий и доселе неизвестный ему блеск красноречия». Так и произошло, согласно Гумбольдту, с новыми европейскими языками;

– как «язык вообще» есть проявление «человеческой духовной силы», так и каждый отдельный язык неразрывно связан с «духом» говорящего на нем народа. «Язык есть как бы внешнее проявление духа народа: язык народа есть его дух, и дух народа есть его язык, и трудно представить себе что-либо более тождественное». При этом именно «духовная сила народа является самым жизненным и самостоятельным началом, а язык зависит от нее»;

   – язык теснейшим образом связан с мышлением, которое невозможно без языка и при этом «не просто зависит от языка вообще», а «до известной степени оно определяется каждым конкретным языком». Поэтому, помогая человеку познавать мир, язык одновременно определяет, как будет происходить сам процесс такого познания. «Человек преимущественно – да даже исключительно, поскольку ощущение и действие у него зависит от его представлений – живет с предметами так, как их преподносит ему язык… И каждый язык описывает вокруг народа, которому он принадлежит, круг, откуда человеку дано выйти лишь постольку, поскольку он тут же вступает в круг другого языка». Различие языков

– это не только различие звуков и знаков, но и различие самих мировоззрений. Поэтому при знакомстве с неизвестным языком необходимо его «изучать… во всем его своеобразии», а не с позиции родного языка или латыни, что приводит к неточности в обозначении грамматических понятий (например, то, что испанские или португальские исследователи индейских языков называли инфинитивом, отнюдь не соответствует европейскому инфинитиву);

– язык представляет собой важнейший компонент человеческой культуры, причем по сравнению с другими ее проявлениями он наиболее бессознателен, «в нем никогда нельзя видеть намеренное произведение, создание народов», которые «пользуются им, сами не зная, как его построили». Поскольку язык отражает каждую стадию развития культуры, существуют более и менее совершенные языки, хотя «язык и цивилизация вовсе не всегда находятся в одинаковом соотношении друг с другом», ибо «так называемые примитивные и некультурные языки могут иметь в своем устройстве выдающиеся достоинства», превосходя «языки более культурных народов»;

– язык следует рассматривать не как мертвый продукт, а как созидающий процесс; он представляет собой не продукт деятельности (ergon), а деятельность (energeia); в подлинном и действительном смысле под языком следует понимать всю совокупность актов речевой деятельности, представляющей собой постоянно возобновляющуюся работу духа, направленную на то, чтобы сделать артикулируемый звук пригодным для выражения мысли. Поэтому расчленение языка на слова и правила – только мертвый продукт научного анализа (необходимость которого Гумбольдт вполне признает). С другой стороны, следует отличать язык как массу всего произведенного живой речью от самой речи в устах народа;

– язык состоит из материи (субстанции) и формы. Материя представляет собой звук и совокупность тех впечатлений, которые предшествуют образованию понятия, совершаемого с помощью языка. При этом в языке не может быть никакой неоформленной материи: сам звук становится членораздельным благодаря приданию ему формы. Именно последняя составляет суть языка и определяется как «постоянное и единообразное в деятельности духа, возвышающее членораздельный звук до выражения мысли, взятое во всей совокупности своих связей и систематичности». Форма каждого языка специфична и неповторима, хотя форма отдельных генетически родственных языков должна находиться в соответствии с формой всей семьи языков. Вместе с тем, когда речь идет о самых общих чертах, можно говорить и об общей форме всех языков;

– языковая форма не сводится к внешней, звуковой форме (выражению, создаваемому языком для мышления). Гораздо более важна внутренняя форма, представляющая собой выражение народного духа, способ объективизации мысли в языке. В этом смысле язык отражает не предметы, а понятия о них: например, в санскрите слона называют либо дважды пьющим, либо двузубым, либо снабженным рукою: каждое название содержит особое понятие, но все они обозначают один и тот же предмет;

– характернейшей чертой языка является то, что он как целое состоит из диалектически связанных друг с другом противоречий – антиномий. Кроме уже отмеченных (языка и речи, языка и мышления и др.), можно указать и ряд других: например, язык субъективен по отношению к познаваемому и объективен по отношению к человеку; он вечно изменяется и в то же время необыкновенно устойчив; он принадлежит одновременно и отдельному человеку, и целому коллективу. С этим связана важнейшая особенность процесса коммуникации: говорящий и слушащий, воспринимая предмет с разных сторон, вкладывает в одно и то же слово не вполне одинаковый смысл. Поэтому взаимное понимание между говорящими есть вместе с тем и непонимание, а согласие в мыслях и чувствах – в то же время и несогласие.

Противоречивой оказалась и судьба гумбольдтовской концепции. С одной стороны, подавляющее большинство ученых последующего времени (включая ортодоксальных и принципиально «антифилософски» настроенных компаративистов второй половины XIX в., вроде младограмматиков) всегда отзывалось о нем большим уважением, отмечая, что ему была присуща «высокая и бескорыстная любовь к истине» и «стремление не упускать из-за подробностей целое и из-за целого отдельные факты». С другой стороны, магистральное развитие науки о языке в период непосредственно после Гумбольдта пошло по иному пути, сосредоточившись на конкретных сравнительно-исторических изысканиях, а самому ученому часто вообще не отводили места в истории нашей науки, относя к представителям «философии языка». И хотя заложенная Гумбольдтом традиция никогда не прерывалась и в XIX в., многие его идеи обрели актуальность уже в следующем – XX веке.

Категория: Л.Л. Нелюбин. История науки о языке | Добавил: admin
Просмотров: 2609 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Copyright MyCorp © 2019