Бакалавр
Среда, 18.09.2019, 08:09
Меню сайта

Форма входа

Категории раздела
Мои файлы [58]
Архивы [138]
А.Н.Юрьев. Типы и стили речи [12]
А.Н.Юрьев. Русский язык для физиков: Хрестоматия [43]
Л.Л. Нелюбин. История науки о языке [80]
В.М.Алпатов. История лингвистических учений [42]
Конституция РК [9]
А.Г.Диденко. Гражданское право [0]
Социология [15]
Толковый словарь русского языка [251]
Юрьев А.Н. Идеографический словарь разговорной и просторечной лексики русского языка [38]
А.Н.Юрьев. Толковый словарь разговорной и просторечной лексики русского языка [49]
Финасовый словарь [29]
Новейший философский словарь [244]
Новейший философский словарь: 3-е изд., исправл.
Алиева М.Б., Юрьев А.Н. Введение в педагогическую профессию [22]
Учебное пособие по специальности бакалавриата 5В011900 – Иностранный язык: два иностранных языка
Юрьев А.Н., Кунапьяева М.С. Русский язык [16]
Юрьев А.Н. Русский язык в таблицах [1]
Русский язык в таблицах
А.Н.Юрьев. Русский язык для программистов [41]
Белая Е. Н. Теория и практика межкультурной коммуникации [50]
Виды письменных студенческих работ [8]
Религоведение [2]
Библия, Библия для детей
Шпаргалки [4]
шпаргалки по всем дисциплинам
Экономика [6]
Учебники по экономике
Медицина [11]
Психология [10]
Иностранный язык [1]
Программирование [3]
учебные материалы

Поиск

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Главная » Файлы » Л.Л. Нелюбин. История науки о языке

§17. Рождение компаративистики
05.01.2014, 18:32

Основоположником сравнительно-исторического языкознания традиционно признается Франц Бопп (1791–1867), опубликовавший в 1816 г. свою первую работу «О системе спряжения санскритского языка в сравнении с таковым греческого, латинского, персидского и германского языков». Позднее, в 1833–1852 гг. выходит в свет трехтомная «Сравнительная грамматика санскрита, зенда, армянского, греческого, латинского, литовского, старославянского, готского и немецкого языков» (второе переработанное издание появилось в 1856–1861 гг., третье – в 1868–1870 гг.).

Как это ни парадоксально, но большинство историков лингвистики, говоря о деятельности Боппа, отмечало, что сам он ставил перед собой несколько иную задачу – разработать теорию корня и выявить происхождение флексий. Опираясь на положение древнеиндийской грамматической традиции, сильно повлиявшей и на Ф. Шлегеля, Бопп считал, что в индоевропейской семье языков (этот термин также принадлежит Боппу) слова первоначально производились от односложных корней, подразделявшихся на глагольные и местоименные. Из первых возникли глаголы и имена, из вторых – местоимения и первичные служебные слова. Флексии же представляют собой результат соединения (агглютинации) полнозначного слова, восходящего к глагольному корню, со служебным, восходящим к местоименному. Конечная же задача исследователя, по Боппу, будет состоять в том, чтобы «вскрыть те процессы, посредством которых язык от своего предполагаемого прежнего состояния пришел к своему нынешнему». Среди них выделяются законы механические («равновесия»), согласно которым за сильной формой корня следует слабое окончание, и наоборот, и физические (например, стремление к благозвучию).

В общем Бопп разделяет и идеи об особой «органичности» древних индоевропейских языков (прежде всего санскрита), и трехчастную схему языковых типов (с некоторой модификацией, связанной с рассмотренной выше теорией корня), хотя и отмечает, что в индоевропейских языках наблюдается тенденция к замене флексий механическими соединениями, вследствие чего создается впечатление образования нового языкового «организма». Относительно же источника индоевропейских языков его позиция осторожней взглядов Ф. Шлегеля: если вначале немецкий ученый говорил о языках, происходящих от санскрита или общего с ним «отца», то потом предпочитал пользоваться выражением о «братских отношениях» между ними.

Основной же вклад Боппа в науку заключается, во-первых, в том, что он продемонстрировал наличие в индоевропейских языках не только отдельных сходных явлений, но и общности грамматических систем путем сопоставления форм глагольной и именной флексии в сравниваемых языках, а во-вторых, в методе, когда формы одного языка рассматриваются и объясняются через формы других. По образному выражению крупнейшего французского компаративиста А. Мейе, Бопп открыл сравнительную грамматику в поисках индоевропейского праязыка, подобно тому как Колумб открыл Америку в поисках пути в Индию.

Что касается самого состава индоевропейской семьи, то впоследствии немецкий лингвист попытался связать с ней также малайско-полинезийские и южнокавказские языки; однако эта попытка оказалась безуспешной.

В известной степени драматично сложилась научная судьба другого основоположника компаративистики – датского ученого Расмуса Кристиана Раска (1787–1832). Во-первых, его основной труд в этой области – «Исследование в области древнесеверного языка, или происхождение исландского языка», хотя и созданный в 1814 г., вышел в свет четырьмя годами позднее и, таким образом, стал известен уже после работы Боппа. Во-вторых, будучи написан на датском языке, мало известном за пределами Скандинавии, он оказался доступным лишь ограниченному числу читателей (частичный немецкий перевод появился лишь в 1822 г). В отличие от Боппа, он не использовал данные санскрита (хотя и совершил в 1816–1823 гг. поездку в Индию, посетив также Россию, Кавказ и Персию и опубликовав исследования о восточных языках). Не стремился он и к таким широким обобщениям, как его немецкий коллега. Раск прежде всего доказывал родство «готских», т. е. германских языков с греческим и латинским («фракийским»), а также славянским и балтийскими языками. Однако для последующего развития науки гораздо большее значение имела применявшаяся Раском методика исследования, основные положения которой сводятся к следующему:

– для установления языкового родства наиболее надежными являются не лексические сходства (поскольку при общении народов друг с другом слова очень легко заимствуются), а грамматические соответствия, «так как известно, что язык, который смешивается с другим, чрезвычайно редко, а вернее, никогда не перенимает форм склонения и спряжения у этого языка, но, наоборот, скорее теряет свои собственные» (как это произошло, например, с английским);

– чем богаче формами грамматика какого-либо языка, тем менее смешанным и более первичным он является, так как «грамматические формы склонения и спряжения изнашиваются по мере дальнейшего развития языка, но требуется очень долгое время и малая связь с другими народами, чтобы язык развился и организовался по-новому» (например, новогреческий и итальянский в грамматическом отношении проще древнегреческого и латыни, датский – исландского, современный английский – англосаксонского и т. п.);

– помимо наличия грамматических соответствий о родстве языков можно заключить только в тех случаях, когда «наиболее существенные, материальные, первичные и необходимые слова, составляющие основу языка, являются у них общими… напротив того, нельзя судить о первоначальном родстве языка по словам, которые возникают не естественным путем, т. е. по словам вежливости и торговли, или по той части языка, необходимость добавления которой к древнейшему запасу слов была вызвана взаимным общением народов, образованием и наукой»;

– если в словах подобного рода имеется такое количество соответствий, что могут быть выведены «правила относительно буквенных переходов из одного языка в «другой» (т. е. установлены закономерные звуковые соответствия типа греч. Е – лат. A: (feme – fama, meter – mater, pelos – pallus и т. п.), то можно сделать вывод, «что между этими языками имеются тесные родственные связи особенно если наблюдаются соответствия в формах и строении языка»;

– при сравнении необходимо последовательно переходить от более «ближних» языковых кругов к более дальним, в результате чего возможно установить степени родства между языками. Так, свою работу Раск начинал со сравнения исландского с территориально близкими ему «атлантическими» языками (гренландским, баскским, финским, кельтскими) и отметил, что между ними нет родства, поскольку сходство ограничивается лишь отдельными словами. Затем он сопоставил исландский (1-й круг) с ближайше родственным ему норвежским (2-й круг), затем с другими скандинавскими (3-й круг), с германскими (4-й круг), после чего германский круг Раск сопоставляет с другими (славянскими и балтийскими) языками, возводя их к древнефракийскому, древнейшими преемниками которого являются греческий и латинский, которые, таким образом, должны рассматриваться как «источник» исландского (сам термин «фракийский», как предполагают, был взят Раском под влиянием упоминавшегося в предыдущем разделе труда Аделунга и Фатера «Митридат, или общее языкознание» и обозначает древнейший вымерший язык Юго-Восточной Европы).

Третьим основоположником компаративистики называют Якоба Гримма (1785–1863) – одного из виднейших представителей немецкого романтизма, работавшего в теснейшем содружестве с братом Вильгельмом Гриммом (1786–1859). Много занимаясь фольклором (мировую известность получили собранные и опубликованные братьями народные сказки) и средневековой немецкой литературой, в историю науки о языке Я. Гримм вошел прежде всего как автор четырехтомной «Немецкой грамматики», представлявшей собой сравнение всех германских языков, начиная с первых письменных памятников. Первый том (1819 г., второе переработанное издание 1822 г.) в основном рассматривает вопросы фонетики, второй – морфологии, третий (1831) посвящен словообразованию, четвертый (1837) – синтаксису. Большое значение имел и начатый братьями «Немецкий словарь», первый том которого вышел в 1854 г., а последний – только в 1960 г.

Для лингвистического мировоззрения Я. Гримма характерно стремление отказаться от прямолинейного перенесения на язык логических категорий. «В грамматике, – писал он, – я чужд общелогических понятий. Они, как кажется, привносят с собой строгость и четкость в определениях, но они мешают наблюдению, которое я считаю душою языкового исследования. Кто не придает никакого значения наблюдениям, которые своей фактической определенностью первоначально подвергают сомнению все теории, тот никогда не приблизится к познанию непостижимого духа языка». При этом, согласно Гримму, язык есть «человеческое приобретение, сделанное совершенно естественным образом». С этой точки зрения, все языки представляют собой «уходящее в историю единство и… соединяют мир»; поэтому, изучая «индогерманский» язык», можно получить «самые исчерпывающие разъяснения относительно путей развития человеческого языка, может быть, и относительно его происхождения».

В развитии языка Гримм выделяет три ступени: первая – создание, рост и становление корней и слов; вторая – расцвет достигшей совершенства флексии; третья – стремление к ясности мысли, причем от флексии вследствие ее неудовлетворительности снова отказываются. Китайский язык, по Гримму, в известной мере застыл на первом периоде; древние индоевропейские языки (санскрит, зенд, древнегреческий) представляют второй период, а персидский, новогреческий, романские и в меньшей мере германские языки – третий.

«…И если в первый период связь слов и мысли происходила примитивно, если во второй период были достигнуты великолепные образцы этой связи, то в дальнейшем она, с прояснением разума, устанавливается еще более сознательно». При этом Гримм, с одной стороны, стремился наряду с книжным языком опереться на данные диалектов, а с другой – утверждал, «что ни у одного народа на земле нет языка, история которого могла бы сравниться с историей языка немцев».

В отличие от Боппа (деятельность которого он высоко ценил) Гримм уделял много внимания звуковым вопросам и в первую очередь явлению аблаута – чередования гласных в корне, который, по его мнению, представляет собой «форму проявления духа немецкого языка» и его движущую силу. С именем Гримма связана формулировка так называемых законов передвижения согласных: первого, устанавливавшего соотношение индоевропейских и германских согласных, и второго, отличающего верхненемецкие диалекты от нижненемецких и соответственно немецкий от других германских языков. В этом отношении работы Гримма в огромной степени способствовали установлению основного принципа сравнительно-исторического языкознания – наличию закономерных звуковых соответствий между родственными языками, хотя историки лингвистики и отмечают, что у Гримма здесь были предшественники: помимо уже упоминавшегося Р. Раска в этой связи называют и другого датского языковеда – Якоба Хорнемана Бредсдорфа (1790–1841), также рассматривавшего их в своей работе «О причинах языковых изменений» (1821) и отмечавшего роль, которую играет в развитии языка явление аналогии.

Отечественная научная традиция ставит рядом с именами Боппа, Раска и Гримма имя еще одного основоположника компаративистики – А.Х. Востокова, деятельность которого будет рассмотрена в разделе, посвященном русской науке о языке данного периода.

Категория: Л.Л. Нелюбин. История науки о языке | Добавил: admin
Просмотров: 1368 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Copyright MyCorp © 2019